Всё началось с флаера, разосланного в мессенджерах. Подростков приглашали на баскетбольную площадку в южном Лондоне, чтобы отметить начало пасхальных каникул. Приглашение обещало долгую ночь. Результатом стал хаос: в прошлую субботу сотни молодых людей сначала собрались на условленном месте, а затем выплеснулись на главную улицу района Клэпхэм.
Магазины, включая крупный Marks & Spencer, оказались захлёстнуты толпой. В соцсетях появились видео с драками в торговых залах. Некоторые владельцы заперли двери, а на ближайшем парке запускали петарды. Через несколько дней история повторилась. Полиция ввела 48-часовой запрет на скопления и задержала шесть подростков.
Политики отреагировали резко. Консерваторы заговорили о «культуре вседозволенности», мэр Лондона назвал происходящее «возмутительным», а представители правых сил увидели в этом «распад общества». Руководство Marks & Spencer призвало жёстче бороться с «наглыми и организованными» преступлениями в магазинах. Полиция винит во всём вирусный контент в соцсетях.
Но молодёжь и раньше договаривалась о встречах через интернет. В начале 2010-х для этого использовали Blackberry Messenger и Facebook. Разница, как объясняет профессор социальной мобильности Ли Эллиот Мэйджор, — в «скорости и масштабах». Такие платформы, как Snapchat и особенно TikTok, где посты видны всем, могут за считанные часы собрать сотни человек. В 2023-м подобный сход на пляже в Эссексе также закончился вмешательством полиции.
По мнению экспертов, корень проблемы глубже. «Мы демонтировали физические пространства, где молодёжь могла безопасно собираться: молодёжные клубы, общественные центры, доступные публичные площадки, — говорит Мэйджор. — Цифровые платформы заняли их место. Мы часто списываем это на плохое поведение, но это симптом: у поколения меньше возможностей для социализации и меньше общих пространств».
Это подтверждает и статистика: финансирование молодёжных служб в Англии за последние 14 лет сократилось на 76%. В прошлом году расходы упали ещё на 10%. «Молодёжные клубы продают, а те, что остались, часто закрыты», — констатирует старший преподаватель социологии молодёжи Кингс-колледжа доктор Тания де Сен-Круа.
Она считает, что реакция на события в Клэпхэме чрезмерна и напоминает моральную панику. «Молодые люди хотят быть вместе. Соцсети лишь помогают им в этом, но это показывает их желание противоположного — встретиться в реальной жизни, — говорит де Сен-Круа. — Они показывают, что им нужно пространство, где можно быть неформальными, собираться группами. Но мы видим, что таких публичных мест становится всё меньше».
Один из подростков, побывавших на той встрече, сказал газете Metro: «Думаю, некоторые просто хотели потусоваться, потому что ходить особо некуда. Но такие сходки на 100% неприемлемы — особенно когда начинают что-то поджигать. Несколько человек пришли за дракой, и всё вышло из-под контроля».
Эксперты не оправдывают насилие, но призывают увидеть за вспышкой уличной активности системную проблему. Поколение, чьи игровые площадки закрыли на карантин, а школьные годы прошли в изоляции, сегодня живёт в тесных квартирах, не может собраться дома, а на улицах им это запрещают. Их желание быть вместе — естественно. Вопрос в том, где и как общество готово им для этого создать пространство.
