Газа-Сити. Над пространством размером с комнату натянута потертая металлическая кровля и брезент. Мухаммед аль-Джадба заделывает щели в стенах камнями, которые нашел в руинах своего разрушенного дома, и грязью. Это уже похоже на жилье, но до настоящего дома еще далеко.
Его прежний дом в районе Туффах был четырехэтажным зданием. Теперь, после войны, все вокруг напоминает последствия мощного землетрясения. С момента октябрьского перемирия 31-летний Мухаммед живет здесь же, рядом с грудой обломков, в палатке вместе с семьей из десяти человек. После дождливой зимы, когда все промокали и мерзли, он решил построить что-то более основательное. Но цемента и других обычных стройматериалов в Газе нет — их ввоз заблокирован. Пришлось импровизировать.
«Я хотел сделать просто маленькое помещение, комнату и туалет», — рассказывает Мухаммед. Но работа его увлекла. Появилась вторая комната, затем гостиная, кухня, санузел. «Я подумал: „Боже, во что я ввязался?“»
Он трудится уже четыре месяца, собирая из руин железо, оконные и дверные рамы. Все скрепляет глиной. Но возникла проблема: не было соломы, которая делает глиняную смесь прочнее. Ее давно не завозят. Тогда Мухаммед нашел замену — человеческие волосы. Он стал собирать их в парикмахерских. Смесь глины, волос и щебня дала на удивление крепкие стены.
Его мотивация — не только крыша над головой, но и безопасность. Израильские силы ведут огонь всего в километре отсюда. Неделю назад пуля пробила их палатку и ранила его мать. «Палатка опасна, она не защищает, — говорит он. — Мою мать ранили, а несколько месяцев назад наша соседка погибла от пули, которая пронзила ее сердце во сне».
Мухаммед понимает, что его постройка — не решение проблемы. Но масштабного восстановления Газы, которое, по оценкам ООН, обойдется в 70 миллиардов долларов, не видно даже на горизонте. 92% жилых зданий в секторе повреждены или разрушены. Для начала хотя бы базового восстановления инфраструктуры нужны 20 миллиардов в первые три года. Но стройматериалы и тяжелая техника не поступают.
Люди и организации вынуждены довольствоваться частичным ремонтом. «Мы не восстанавливаем разрушенные конструкции, а делаем частично поврежденные дома пригодными для жизни, защищая людей от дождя, холода и ветра», — объясняет Муатаз Хумайд, инженер, координирующий проекты при поддержке Программы развития ООН (ПРООН). Они помогли отремонтировать более 230 жилых единиц для тысячи человек, используя то, что есть под рукой: дерево, алюминий, тот же брезент.
«Мы выбрали эту модель не потому, что она лучшая, а потому, что другой нет, — говорит Хумайд. — Настоящих стройматериалов в Газе сегодня просто не существует». Он подчеркивает, что это временная мера. Настоящее решение начнется только тогда, когда в сектор пустят цемент и сталь.
55-летний Абдель Нассер аль-Джалуси из Хан-Юниса — один из тех, кому помог частичный ремонт. Вернувшись после перемирия, он нашел свой дом без окон, дверей, с голыми стенами. ПРООН установила в проемах брезентовые перегородки. «Теперь у меня есть дверь из брезента, раньше все было полностью открыто», — говорит он.
Но это ненадолго. «Брезент не выдерживает дождя и солнца, дерево разрушается. Их приходится менять каждый сезон, это бесконечные траты», — сетует Абдель Нассер. Ситуацию усугубляет разрушенная инфраструктура: нет электричества, канализации. Во время дождей дом превращается в лужу. Жить в таком поврежденном здании лишь немногим лучше, чем в палатке.
«Это не восстановление, это заплатки, временные решения, — резюмирует он. — Все упирается в политическую ситуацию». Пока политическая воля и ресурсы для настоящей стройки отсутствуют, людям в Газе приходится проявлять чудеса изобретательности, строя убежища из того, что есть: щебня, грязи и даже человеческих волос.
