Конфликт в Персидском заливе бьет по глобальным энергорынкам. С начала военных действий проход через Ормузский пролив — ключевую водную артерию, по которой в мирное время шло 20% мировой нефти и газа, — практически парализован. Иранские власти установили жесткие правила, разрешая проход лишь судам, получившим одобрение Тегерана. В результате сотни танкеров стоят в очередях по обе стороны пролива.
В этих условиях страны региона срочно ищут альтернативные маршруты для экспорта. Основная надежда — на три крупных трубопровода, способных перенаправить потоки нефти в обход опасной зоны.
Первый и самый мощный — саудовский «Петролайн», протянувшийся на 1200 км от нефтяных месторождений у залива до порта Янбу на Красном море. Его пропускная способность — до 7 млн баррелей в сутки. С начала марта Саудовская Аравия резко увеличила прокачку по нему: с 770 тысяч до почти 3 млн баррелей в сутки. Однако этот путь теперь тоже несет риски. Йеменские хуситы, поддерживаемые Ираном, уже угрожают перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив — выход из Красного моря в Индийский океан, что сделает саудовский маршрут бесполезным.
Второй вариант — трубопровод ОАЭ от месторождения Хабшан до порта Фуджейра в Оманском заливе. Его мощность — 1,5 млн баррелей в сутки. Аналитики отмечают, что экспорт из Фуджейры в марте уже вырос, несмотря на кризис.
Третий путь — иракский трубопровод в турецкий порт Джейхан на Средиземном море. Теоретически он может перекачивать 1,6 млн баррелей, но сейчас загружен лишь на 200 тысяч.
Смогут ли эти «артерии» заменить главную «воду»? Увы, нет. Их совокупная мощность — около 9 млн баррелей в сутки, тогда как через Ормуз проходило около 20 млн. К тому же, трубопроводы так же уязвимы для ударов, как и танкеры. Они проходят по суше, находящейся в радиусе действия иранских ракет и дронов. Перевозка нефти автоцистернами — дорогая и неэффективная мера, не способная покрыть дефицит.
Пока дипломаты ищут выход, мировой рынок нефти балансирует на острие, завися от трех стальных труб, протянутых через пески Аравии.
